музеи | новости музеев |

Иллюзии атакуют! или Технологии счастья Владимира Грига

15:08:54, 08 мая 2013

Иллюзии атакуют! или Технологии счастья Владимира Грига

выставочный комплекс «AL Gallery»

AL GALLERY

Владимир Григ. DIMENSIONEN II

16 мая – 9 июня 2013
Объекты, видео

Иллюзии атакуют! или Технологии счастья

Можно было бы начать статью к новой выставке Владимира Грига DIMENSIONEN II с конца. А именно - с занимательного анализа экономических отношений, благодаря которым мы видим в AL Gallery не обычные для Грига рисунки в стиле иллюстраций ‘Библиотеки Приключений’, не живопись, героини которой – румяные красавицы, ровесницы пылесоса ‘Ракета’, а высокотехнологичные пластиковые панно и объекты. Действительно, литье из пластика и лазерная резка – результат сотрудничества Грига с производственной компанией Dorlini, и декоративные панно впоследствии будут использованы в оформлении интерьеров. Но лучше оставим занудным от творческой импотенции марксистам дискутировать, что первичней – мастер или фабрика, и займемся более важным вопросом: почему маркетологи передового производства предпочли именно ее, достаточно узкую и строгую образную систему Владимира Грига? На первый взгляд котики, березки и голобокие красавицы с современных обложек могли бы быть более популярны в интерьерном дизайне.

Так что же есть особого в эстетике Грига, что позволило ей победить спрос на котиков (и, отметим, дало возможность создать на том же производстве собственные объекты)? Для начала попробуем представить на месте Грига любого другого из современных художников. Кулик? он мастер уникальных шедевров. Звездочетов? увеличение карикатуры не делает из нее плаката. Не нужно калькулятора, чтобы пересчитать художников, которые способны не только удержать в руках карандаш, но и перевести графику в монументальный формат, пусть даже и на пластике (маргинальной волны стрит-арта это не касается). Случай Грига уникален не потому, что он владеет техникой – в его распоряжении полноценная эстетика, на территорию которой другие заступают лишь по оплошности. Как любит говорить А. Д. Боровский, ‘чужие здесь не ходят’, но не потому, что прогонят, а потому, что возврата не будет. Либо полное приятие параллельного мейнстриму образного строя, либо карикатура. А от переизбытка карикатур (тут речь не о Звездочетове, конечно) у современного искусства уже отрыжка.

Время выбрало нас, а Григ выбрал время - и победил. Короткое замыкание на эстетике 50-60 гг., а точнее, на иллюстрации и полиграфическом дизайне этого полного больших надежд времени обеспечило любой работе Грига онтологические основания. Овладение пространством, покорение Космоса, скорейшее раскрытие тайн природы и всех прочих тайн четко ассоциируется (у отечественного зрителя, по крайней мере) с образным рядом графики и живописи Грига. Сюда же относятся шрифтовые композиции из неоновых трубок. Дизайн свободы –можно назвать сегодня эстетику НТР. Григ наиболее последователен, но не единственный, кто использует окаменевшие элементы расцвета большого стиля массовой культуры.

Дизайн свободы НТР вырос на субстрате культа счастливого тела 30-х гг. Выжившие в войну психоделические цветы мичуринских садов прорастают в романах Мамлеева и Елизарова, комментариях Пригова, галлюцинациях Пепперштейна. Оттуда же сквозной персонаж Владимира Грига, пионер Васек Карасев. Образная основа творчества Грига--короткая Золотая эпоха СССР, 30-е годы и два послевоенных десятилетия. Это были десятилетия развития, буйного концептуального роста омытой в крови Империи. И вектор коллективного сознания был устремлен в счастливое будущее, в котором все тайны вселенной охотно служат человеку. Спортивные тела и улыбки среди воплощенных в пластик радуг и прирученных стихий!--такая картина мерещилась и юному строителю БАМа, и коммунисту на лесоповале, и пионеру технической эстетики в закрытом НИИ.

Новый Быт стучался в дверь каждому. В то время как эстетика СССР в самом скором времени обещала каждому решение экзистенциальных проблем, в другой империи, за океаном, сходные эстетические коды сигнализировали победный шаг идеологии материального потребления. Светлое будущее открывалось в мире рекламы и поп-арта. Узнаваемые образы фрагментов американских комиксов, которые использует Григ, кажутся своими рядом с juke-box’ом ‘Мелодия’ и девицей в платочке на мотороллере ‘Тула’. И там, и тут до решения всех до единого проклятых вопросов оставался последний бой. Воспоминания об этой аркадийской эсхатологии окрасили долгий период после всепланетной утраты образа светлого будущего.

Этот жестоко разбитый надвое войной золотой век советской культуры - источник образов для Павла Пепперштейна. Полнокровные конструкты, зародившиеся в те времена, персонифицируются в романах Ильи Масодова и продолжают жизнь в прозе Юрия Маканина. Советский концептуализм грубо использует оплесневевшие эгрегоры и мемы еще живой империи, которая утратила будущее и за пеленой идеологической катаракты теряет аутентичную картину мира. Работы и, в целом, стиль Владимира Грига укладывается в мозаику коллективного панно Et in Arcadia ego. Эта неоконченная еще картина местами страшна, но вклад Грига в нее чурается жестокости. Его космические ракеты, роботы и инженеры, девушки и инопланетяне полны оттепельной романтики. В живописи, графике и новых объектах Владимира Грига нет ни грана ностальгии. Это воспоминания без сожалений.

Обилие пустого пространства сигнализирует, что это действительность сна. Марево, которое часто окружает его персонажей, и непрописанные черты лиц подтверждают, что миры Грига сновидческие фантазии о парадизе, в котором отчаяние – забытый исторический артефакт. Эстетика радости и совершенства находит воплощение и в новых объектах, многослойных композитах из пластика. Полутораметровые очки, в левом стекле которых видишь чувиху в купальнике, а в правом – чувиху топлесс, или, в другом наборе стекол, совершенный в своей графической простоте и однозначности фрагмент комикса американского комикса, задают урок зрения развращенному поверхностным изобилием потребителю современного искусства. В утопии нет стерео-зрения, оно всегда моно: или да, или нет; или герла топлесс, или хрен в пальто. Ширмы, которые могли бы украшать интерьер космической станции (см. знаменитый фильм ‘Планета Бурь’ П. Клушанцева, например, или шедевр MGM ‘Forbidden Planet’), способны длиться вширь до бесконечности, но имеют специфическую для монокулярного зрения глубину: внутренние слои пластика, с другим рисунком, утопают в матовом тумане. Широко распахнуть глаза в дреме – означает проснуться или забыться?

Видения нас посещают в фазе парадоксального сна, которая находится между глубоким провалом в небытие и явью. Сон со сновидениями разделяет эти миры, и он же мост между реальностью и утопией. Парадигму восприятия реальности задает утопический идеал; но не актуальная, а ретрофутуристическая утопия дышит в слоях цветного пластика, и сегодняшний день без следа тонет в толще декоративных ширм. Фантастические, вопиюще несовременные формы, цвета, сюжеты Владимира Грига свидетельствуют, что сегодня об актуальной картине мира можно только мечтать, обернувшись назад с края дискурсивной пропасти. Явная образная недостача в современном искусстве – на руку эстетике ретро, которая использует самые современные технологии для успешного заполнения когнитивных пустот. В конце концов, прохилять в шузах на каше по Бродвею, чтоб нарезать на костях шика с барухой не так-то плохо. Все румяные батоны обомлеют... А вы - смогли бы? То-то.

 
АРСЕНИЙ ШТЕЙНЕР

 

 

 



Все новости музеев   Иллюзии атакуют! или Технологии счастья Владимира Грига

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100