музеи | новости музеев |

Сила и красота вчерашнего дня. Фотографии Татьяны Кроль

17:24:39, 06 марта 2014

Сила и красота вчерашнего дня. Фотографии Татьяны Кроль

выставочный комплекс «ART re.FLEX»

ART re.FLEX Gallery имеет честь пригласить вас на выставку Татьяны Кроль "ВВС. Подъемная сила", которая продлится с 12 марта по 4 апреля 2014.

 Татьяна Кроль  фотографирует плоды нашей  цивилизации. Ей интересны города и автомобили, её волнует технология и урбанистическая среда обитания. В последние годы  она снимает  летательные аппараты и создает целую выставку из «портретов»   советской авиатехники. Но не тех первых машин, которые восхищали первых комсомольцев, и не тех, которые  поднимались в небо Великой  Отечественной войны, а поздних и последних образцов советской реактивной техники. Обширная сюита фотографий под названием «ВВС. Подъемная сила» воспроизводит  творения Сухого, Миля и прочих   авиаконструкторов эпохи заката.

Судьба этой техники парадоксальна и трагична. Самолеты нашей молодости могли бы  выполнить те  задачи, для которых были изначально предназначены.  Но этого не случилось.  Задачи сами по себе были спасительны и чудовищны. Стереть  врага с лица земли в  глобальной войне означало бы, по сути дела, прервать историческую жизнь человечества  на данной планете.  Возможно, что в противном случае нас бы самих стерли с лица земли, а историческая жизнь человечества все равно  была бы закончена. Было два сценария войны, и оба были хуже некуда, ибо  наша победа также обернулась бы величайшей бедой.   Большой кошмар прошел мимо, и нам досталась на долю трагикомичная   жизнь в странной стране. Иначе говоря, наша сегодняшняя жизнь тоже является результатом  большой удачи двадцатого века.  В это трудно поверить,  но нам повезло. Точнее сказать, могло быть гораздо хуже.   Всех нас  можно поздравить. Не все, впрочем, примут поздравления.

Напоминать о нашей вчерашней и сегодняшней истории здесь необходимо именно по той причине, что фотографии Тани Кроль  буквально пропитаны философией истории. Может быть, даже независимо от  желания и намерений художника.  Наверное, она интуитивно ощущает, что двойственные чувства  с неизбежностью охватывают нас, когда мы разглядываем   забытые и  заброшенные боевые самолеты,  воплощения могущества и власти, отмеченные  признаками распада и бессилия.  Эти боевые машины никем и никогда не были побеждены. Их поставили на пустыре в углу огромного  Ходынского поля. И забыли о них примерно так же, как забыли о стариках, ветеранах и прочих необязательных существах  сегодняшнего дня. 

Реактивная авиация была создана для великих и ужасных дел.  Ей пришлось заниматься сомнительными делами.   Кампания в Афганистане  происходила исподтишка и  была секретом Полишинеля.  Солдаты сражались, как могли, и даже сверх того, а номенклатура выкручивалась и спасала шкуры.  Созданные для настоящей большой войны, которая охватила бы просторы континентов, стремительные и сверхмощные современные машины не были предназначены для того, чтобы  ловить блох, то есть выискивать отдельные логова боевиков в горах Чечни.  Сметать же начисто  мятежные аулы высшее начальство строго запрещало по соображениям политическим.  Великое создание советской технологии, авиация последних лет СССР  оказалась  не у дел и  пережила трагический финал.  Заслужило ли небесное воинство времен нашей молодости  свою сегодняшнюю судьбу?  Об этом  нельзя не думать, разглядывая фотографии Татьяны Кроль.

 Эти  каплевидные  фюзеляжи и  копьевидные носы отсылают нас к давнишней истории человечества.  Военная техника разных времен создавалась  вовсе не для удовлетворения эстетических запросов.  Чаще всего эти изделия предназначены для войны, для уничтожения братьев по разуму и врагов по всему остальному. ( По языку, по культуре, по идеям и убеждениям.) Частный случай этого правила – технологии охоты и рыболовства, то есть создание орудий пленения и убийства других живых существ. Разница в том, что одним нужно уничтожать людей, другим – добывать  себе на потребу какую-нибудь живность, от утки до кита или мамонта.  Аэро- и гидродинамическое совершенство и убедительная пластика   боевого тела (тела греческой галеры,  эскимосского каяка и  новейшей подводной лодки) – всё это для войны.   Они прекрасны,  а также дротики и мечи, копья, булавы, боевые шлемы  Древности и Средневековья. Они совершенны. Иначе говоря, в них запечатлена Истина и Красота, высшие эстетические ценности.  Это странная Истина и странная Красота, двусмысленные сверхценности антропной цивилизации,  умеющей прикасаться к ним либо в акте  религиозной веры, либо в акте  уничтожения других людей. Странным образом смерть связана с истиной и красотой.

Первый слой смыслов в этих щемящих  портретах самолетов-ветеранов  считывается вполне отчетливо:   Власть, Мощь и Истина нагляднейшим образом соединены со своей противоположностью.  Есть и другие парадоксы.   Например, гендерная амбивалентность.     

Таня  Кроль – художник бурного темперамента,  она наделена жизненной силой двойной концентрации. И ей надо было найти такие предметы для фотографирования, которые были бы воплощением мужской силы (чтобы не сказать свирепости) и женской пластики (чтобы не сказать соблазнительности).  Поодиночке мужчина и женщина не настолько интересны, чтобы захватить внимание художника. Татьяне нужны такие модели или объекты, в которых мужчина и женщина  видели бы себя вместе, в едином теле, подобном тому гермафродиту, которого Платон считал первым человеком, рожденным самой природой ещё до того, как мы разделились на женский род и род мужской.  Самолет и есть такой гермафродит. Мощный и неумолимый, как гигантская стрела  гигантского арбалета. Но изящный по обводам и по-женски грациозный.  Нечто среднее между суперменом Шварценеггером и роскошной  Рене Зельвегер в её лучшие годы.

Жизнь, как сказал поэт,  играет у гробового входа.  Тема смерти этих совершенных машин прослеживается   в самом рассказе, в детализации повествования. Закрылки перекошены. Кабины побиты. Листы обшивки покороблены.  Дюралевые сплавы разрушаются не так  скоро и не с такой готовностью, как живая плоть, но результат не менее страшен. Нешуточный среднерусский климат потрепал эти прекрасные боевые тела, а человеческий контингент (порождение климата и истории бескрайних  жестоких равнин Евразии) вносил свою лепту в разрушение. Нелегкое это дело -- гайки с резьбы срывать и крылья гнуть. Но, видно, усилия нескольких поколений дичающего населения дают свои плоды, и гайки слетают, колеса отваливаются, да и крыло прогибается, после многих попыток.

Их взяли без боя и оставили умирать в открытом поле без ухода, любви и службы. Они во власти неумолимого времени.  Фотографии Тани Кроль сознательно состарены (мастера этого дела знают  средства и  приемы для придания снимку обличия архивной старины.) Словно уже давным-давно  они не летают, и никто из живущих не видел их в полете. Но я сам, на полвека  бодрее и стройнее себя сегодняшнего, видел этих  могучих серебристых птиц в небе военного аэродрома Кубинка, когда они стартовали (чаще всего брали курс на запад) и заходили на посадку (с разных сторон, чтобы не мешать друг другу на размашистом летном поле, которое трудно было объехать на велосипеде за полдня.)  Возможно, среди этих ныне неживых  машин находятся и те экземпляры, которые носились над нашими молодыми головами. Теперь же смотрят глаза, утомленные очками и бессонницей, на  сероватую пелену фотоснимков, и  не сразу узнают старых знакомых.

Неужто это те самые простодушные молодые МИГи первых серий, которых мы  школьниками  высматривали  из окна, нарушая дисциплину занятий?  Неужели инвалидами стали несокрушимые универсальные СУХИЕ, диковинные гиганты  с  заостренными носами и квадратными пастями? Состаренные умелым мастером фотографии доносят до нас  свидетельства той исторической эпохи, когда прекрасные  и опасные летуны уже  обессилели, а наши   господа товарищи  в Кремле были уже дряхлыми, землистыми с лица, и пригнули их  к земле годы,  грехи и образ жизни. 

Нестойка и преходяща слава мира сего. Деградация силы и власти искажает сам фактор времени.  Мы смотрим на парадокс сегодняшнего дня словно из будущего.   Все те, кто обитает сегодня  в районе Ходынского поля (в том числе и я сам, и мои собаки, и мои дети, и соседи) наблюдали сей  процесс в течение многих лет. Задуманный энтузиастами и последними романтиками гибнущего  Титаника по имени СССР, музей авиации под открытым небом остался сирым и беззащитным сначала в годы бандитского  олигархата, а затем  и в эпоху  клерикального   полициата   с его   риторикой.  Идеологические  заклинания телепатриотов не мешали  и не мешают удивительному собранию советской небесной мощи разваливаться и трухляветь под  кислотным небом  столицы.

Татьяна Кроль явилась на поминки, в разгаре  этого  величавого распада и полной гибели богов.   Зрелище почти вагнеровское. Прозаические и скучноватые постройки для состоятельных сограждан, возведенные по мановению  уже полумифического  Лужкова ради пополнения чьих-то счетов, возвышаются на заднем плане и  насмешливо поджимают сухие губы. Не будет  в фоне  пылающих вулканов,  падающих на планету  астероидов и вселенских катастроф. Главная катастрофа, большая супервойна ради невозможной планетарной суперпобеды, не состоялась.  Никому не проиграли, но без боя сошли с  небес.

Чаще всего  прекрасные покойники-гермафродиты в фотографиях Тани Кроль обращены к нам анфас. Мы смотрим на них так, как смотрели бы издалека реальные  противники тех времен, чужие пилоты чужих  «Иглов» и «Старфайтеров».  Прижатые к неухоженной земле на сегодняшних задворках Москвы,   небесные бойцы вчерашнего дня горделиво и безнадежно вспоминают о том, что лобовая атака  ломает слабаков – а мы не слабаки. Или это непроизвольная ирония  фотохудожника? Боеспособность   самого дорогого металлолома в мире уже нулевая.  Не только их бока обшарпаны и расхристаны, даже сами фотографии успели  обветшать. Не до полетов нынче.  Разверстые воздухозаборники  мощнейших реактивных двигателей  превращаются в кричащие рты.  Не дай Бог видеть их под дождем, когда  небесные слёзы стекают по остаткам остекленных кабин и заливаются в воющие пасти.  Как раненых зверей, их было бы лучше пристрелить и не мучить более.

 История невозмутимо шествует далее по нашим головам, а ноющие боли уже приобретают классическое художественное качество.  Может быть, любить эти самолеты следует именно за то, что, в частности,  благодаря им все-таки не было настоящей  большой войны?   Разглядывая их берущие за душу портреты, хочется их за что-то поблагодарить и перед ними за что-то просить прощения. И  за что, не совсем ясно. 

 Когда задевает за живое, это означает, что оно, живое, ещё немного живет в нас.
 

Александр Якимович



Все новости музеев   Сила и красота вчерашнего дня. Фотографии Татьяны Кроль

отзывы написать

Написать отзыв

Внимание! Если вы зарегистрированы, вы можете оставлять сообщения с аватаром и возможностью получения личных сообщений

Rambler's Top100